Руководство для молодых мужчин
Некоторые называют это «пристрастием к красоте». Другие предпочитают слово «лукизм». В любом случае, несколько исследований, проведенных за последние пару десятилетий, подтверждают, по-видимому, неоспоримый факт: быть красивой выгодно. Буквально.
Чем вы физически привлекательнее, тем больше вероятность того, что вы пройдёте собеседования и получите предложения о работе, получите прибавку к зарплате и одобрение кредита, даже если другие люди рядом с вами обладают такой же квалификацией. На каком-то подсознательном уровне (в той туманной сфере, где таится предвзятость) мы склоняемся к прекрасному. Мы выступаем за честность. Мы проявляем пристрастие к хорошеньким — в финансовом плане, да, а также во многих других отношениях.
Но на самом деле нам не нужны были исследования, чтобы понять это, не так ли? С древних времён мудрецы предостерегали от нашей склонности застревать на поверхности, ценить кожу больше, чем содержание. Опасность может быть более острой для мужчин, особенно молодых, одиноких или женатых. Мы, молодые люди, — существа визуальные, и многие из нас всё ещё учатся тому, насколько обманчивым может быть очарование и насколько тщетной может быть его красота (Притчи 31:30). Мудрость придаёт глубину видению человека, но мудрость также требует времени.
Чтобы ускорить этот процесс, книга Притчей приходит на помощь молодым мужчинам и делает смелый шаг. Подумайте, там говорится:
красивая женщина безрассудная
(Притчи 11:22).
Красивая внешне, глупая внутренне, она привлекла внимание многих мужчин — и удержала большинство взглядов на поверхности. Она сияет, как серебро, блестит, как золото.
Но теперь, как говорится в притчах, отступи назад и посмотри получше. Обратите внимание, что её позолоченная красота — часть чего-то большего:
Что золотое кольцо у свиньи в пятачке,
то красивая, но безрассудная женщина.
(Притчи 11:22)
Золотые кольца и чудовищные свиньи
Если такой образ вас пугает, хорошо. Так и задумано. Предполагается, что кольцо в носу свиньи заставит нас взглянуть на мир по-другому. В то время как обычно мы могли бы назвать глупую красавицу «немного разочаровывающей», Дерек Киднер заходит так далеко, что говорит:
Писание рассматривает её как чудовище.
До тех пор, пока физическая красота маскирует внутреннюю глупость, она приравнивается к свинячьему украшению, свинячьей жемчужине, золотому украшению на рыле.
Изображение поражает отчасти потому, что Бог действительно научил нас видеть и ценить внешнюю красоту. Красота сама по себе не является злом. В конце концов, Бог создал мир великолепия, и привлекательность человека часто основывается на созданных принципах гармонии, симметрии и равновесия, которые мы не можем не замечать.
Писание также без колебаний упоминает красоту прекрасного — отмечает, что «Рахиль была прекрасна телом и наружностью» (Бытие 29:17), или что Авигея «была проницательна и красива» (1 Царств 25:3), или что Давид «был румяным, и у него были красивые глаза, и он был красивый» (1 Царств 16:12). Эти красоты, как и многие другие, сияют славой своего Создателя, которого Августин называл «Красотой всего прекрасного» (см. Псалтирь 26:4; Исаия 33:17).
В идеальном замысле Бога внешняя красота иллюстрирует внутреннее достоинство — и во многих случаях красота сегодня всё ещё функционирует таким образом. И всё же, в наш падший век, где похоть очей часто управляет нашим зрением (1 Иоанна 2:16) и где за внешним великолепием часто скрывается сердце, противящееся Богу, Писание предостерегает от слишком поспешного доверия нашему зрению. Некоторые из самых ярких красавиц говорят неправду; некоторые золотые кольца свисают со свиных рыл. И, с другой стороны, некоторые из самых глубоких красот скрываются от людей поверхностного взгляда. Как мудрая мать скажет нам позже в притчах:
Очарование обманчиво, а красота тщеславна,
но женщина, боящаяся Господа, достойна похвалы.
(Притчи 31:30)
В этом стихе содержится много мудрости для молодых мужчин. Здесь одинокие мужчины учатся распознавать, за какой женщиной стоит ухаживать (и от какой женщины стоит прятать глаза), а женатые мужчины учатся видеть своих жён с глубиной, которую может дать только мудрость.
Тщеславная, лживая красота
На первый взгляд, этот библейский стих немного озадачивает. «Очарование обманчиво, а красота тщетна» — суждение о внешней привлекательности кажется радикальным. Но Библия ценит внешнюю красоту в других местах (как мы видели), и даже в Притчах нашему молодому человеку сказано радоваться своей прекрасной жене (Притчи 5:19), что переводится тем же словом, обозначающим «очарование» (Притчи 31:30). Итак, какое очарование обманывает, и чему же мы должны радоваться? Какая красота тщеславна, а какой мы должны восхищаться?
Во-первых, Притчи призывают нас остерегаться любого предполагаемого очарования и любой хвалёной красоты, которые не боятся Господа. Если очарование женщины не подчиняется Христу, и если её красота превозносится перед Богом, тогда её высшая привлекательность становится пустой. Они обращают взор вниз, а не вверх. Они предают Бога, Который их создал.
Более конкретно, красота становится обманчивой без благочестивого страха. Это слово часто относится к словесной лжи. В данном случае обман скорее визуальный, чем слышимый: люди, которые гонятся за простым обаянием, не заботясь о том, ведёт ли оно к Богу или прочь, находятся во власти лжи. Точно так же красота становится тщетной без благочестивого страха. То же самое слово проносится сквозь книгу Экклезиаста подобно быстрому ветру, предполагая, что тщета красоты во многом заключается в её краткости.
Всякая плоть — трава, и вся красота ее подобна полевому цветку
(Исаия 40:6)
Сегодня здесь, завтра исчезнет; сегодня гладкая, завтра сморщенная.; блондин сегодня, седой завтра. Те, кто цепляется за красоту, не любя Бога красоты, пытаются сдержать ветер.
Во-вторых, хотя в стихе очарование и красота противопоставляются женщине, боящейся Господа, такая женщина не будет лишена очарования, по крайней мере, для благочестивого мужчины. Не только богобоязненный молодой человек должен находить свою жену очаровательной (Притчи 5:19), но и женщина обладает своего рода очарованием.
Сила и достоинство — одежда ее
(Притчи 31:25).
Причём слово «достоинство» в других местах часто переводится как «великолепие» или «величие» ((Псалтирь 20:6; Исаия 2:10; 35:2).
Однако очарование и красота благочестивой женщины отличаются от того, что ожидают мирские глаза. В то время как нескромная красота часто одевается так, чтобы её видели, благочестивая красота часто является тайным великолепием, тихой славой. Она может не сразу бросаться в глаза. Но чем больше наше видение становится похожим на Божье, тем больше мы будем отворачиваться от выставляемой напоказ красоты этого падшего века и ценить красоту, которая не может сморщиться, съёжиться или поседеть.
Красота глубока душой
Если глупые мужчины устремляют свой взор только на поверхность, путь к мудрости начинается с того, что они смотрят глубже, за кожу женщины, в её душу. Здесь, в душе, кроется истинное превосходство добродетельной женщины (Притчи 31:10). Вот драгоценный камень, который не может потускнеть от старости, корона, которую не может отнять время, великолепие, которое не может украсть могила.
Конечно, созерцание красоты души требует времени и внимания; она не сияет так явно. Но она сияет для мужчин, достаточно терпеливых, чтобы наблюдать за ней. В Притчи 31 женщина красива, но её красота лучше всего проявляется в том, что она делает, а не в том, как она выглядит. В то время как женщина с золотым кольцом и свиным рылом мучается из-за своей внешности, эта женщина усердно работает, даже жертвуя при этом идеальными ногтями (стихи 13,16). Она применяет мастерство как в своём доме, так и на рынке (стихи 18,21,24). Она для бедняка открывает ладонь и протягивает руки нуждающимся, и с мудростью говорит своим детям (стихи 20,26). Она боится Господа (стих 30).
Возможно, подобно Авигее, она одновременно боится Господа и привлекает к себе внимание (1 Царств 25:3). Или, возможно, её физическая красота приглушена. В любом случае, благочестивый человек, наблюдающий за ней, видит медленно растущее великолепие, красоту глубокую, как колодец, и сильную, как подземная река. Глупцы быстро проходят мимо неё, гоняясь за блеском золотого кольца (и упуская свинью). Но мужчине, у которого есть глаза, чтобы видеть её, она покажется «прекрасной оленихой, грациозной ланью» (Притчи 5:19).
Я не имею в виду, что благочестивый мужчина должен находить любую благочестивую женщину романтически привлекательной. Святость не делает нас слепыми к физической красоте, и физическая красота играет реальную (хотя и сложную) роль в нашей привлекательности. Но если мы принадлежим Иисусу, мы знаем, каково это — находить красоту там, где другие её не видят.
Не было в Нем ни красы, ни величия, чтобы нам смотреть на Него
(Исаия 53:2)
Но, каким красивым Он был (Исаия 52:7)! Как печально тогда, если мы, захваченные неожиданной славой Христа, не должны заглядывать глубже поверхности.
Под этим скрывается ещё большая красота. И удивительно, чудесно, что те, кто созерцает такую красоту, часто обнаруживают, что она придаёт сияние всему остальному.
Преображённая внешность
Чем больше благочестивый муж узнает свою благочестивую жену, тем больше он осознаёт, что её внешний облик не остаётся неизменным, как и её внутренняя красота. Со временем великолепие её души проникает сквозь её кожу, как свет фонаря. И две красоты, внутренняя и внешняя, начинают сливаться и играть.
Притчи заставляют нас ожидать того же. Как ещё мы можем понять повеление Отца «радоваться о жене юности твоей», наслаждаясь её телом во всякое время и всегда (Притчи 5:18-19)? Когда жена твоей юности уже не молода, её сердце всё ещё хранит свою красоту, а её тело всё ещё хранит её сердце. Спустя десятилетия после брачных клятв её седые волосы — это не гирлянда из пепла, не сгоревшие остатки её былой красоты. Скорее, её седые волосы на голове подобны венцу славы (Притчи 16:31), по крайней мере, для мужчины, который знает её как царицу. Её душа преображает её внешность.
Это внимательное, терпеливое видение, этот взгляд, который погружается в глубины женщины и извлекает сокровища обратно на поверхность, есть не что иное, как участие в собственном видении Бога.
Господь смотрит не так, как смотрит человек
(1 Царств 16:7).
«Сокровенный человек сердца» — это его радость; «нетленная красота кроткого и тихого духа» — его отрада (1 Петра 3:4). И мы, мужчины — мужья и отцы, братья и сыновья — имеем привилегию рассказывать правдивую историю красоты в наш век, помешанный на внешности.
Наши жёны и дочери, сёстры и матери тысячами способов слышат, что истинная красота лежит на поверхности. Им говорят стать золотыми кольцами и не заботиться о том, носит их свинья или нет. И мы, мужчины, можем либо одобрить эту ложь, либо отказаться от неё. Мы можем проявлять пристрастие к хорошеньким сёстрам среди нас. Мы можем отказаться рассматривать в качестве партнёра по браку любую женщину, которая не соответствует нашему точному типу (попутно предполагая, что наши желания скорее фиксированы, чем гибки). Мы можем намекнуть на едва заметное неудовольствие в изменившейся внешности жены. Или мы можем подняться вместе с мужчиной (Притчи 31) и восхвалять не очарование, не просто внешнюю красоту, но ту женщину, которая боится Господа (Притчи 31:30).
Такой мужчина становится вестником грядущего века, предтечей, предвосхищающим тот день, когда каждая праведная женщина «воссияет, как солнце, в царстве [своего] Отца» (Матфея 13:43) — и когда её тело будет идеально соответствовать христоподобному великолепию её сердца.
Скотт Хаббард